+7 (87922) 2-03-25

Новости

«За три-четыре года сделали то, на что у них уходит 20—30 лет»: как российские компании занимаются импортозамещением

Четыре года назад в России начало действовать продовольственное эмбарго, которое стало ответом на ограничительные меры США и Евросоюза против ряда отраслей российской экономики. RT пообщался с отечественными производителями и выяснил, с какими проблемами столкнулся бизнес после введения контрсанкций и как компании работают в условиях импортозамещения.

Как российские компании занимаются импортозамещением: Айдын Ширинов — председатель совета директоров плодообъединения «Сады Ставрополья».

Предприятие существует почти 40 лет. После введения санкций пошло по пути импортозамещения и стало выращивать саженцы плодовых деревьев.

— Какой импульс получило ваше предприятие после введения контрсанкций в отношении европейской плодовой продукции?

— Мы занялись выращиванием посадочного материала, безвирусного и оздоровлённого, для промышленных садов. Раньше мы даже не догадывались, что около 80% всех российских садов, интенсивных и современных, закладывались из импортных саженцев. И у нас не оказалось достаточно питомников на момент введения санкций. Мы практически с нуля создали такой питомник, хотя у нас не было практики и опыта. Пришлось приглашать специалистов из-за рубежа. Тем не менее мы буквально несколько дней назад проводили российско-германскую международную конференцию, и немцы были очень удивлены, что мы за три-четыре года сделали то, на что у них уходит 20—30 лет. И по объёмам, и по качеству. И на сегодняшний день «Сады Ставрополья» — крупнейший российский производитель посадочного материала по международным стандартам. Но пока был импорт, российский потребитель привык к европейским сортам яблок, которые более востребованы сетями и лучше соответствуют сегодняшним стандартам качества по сахару, лёжкости, яркости окраса.

Традиционные российские сорта, известные ещё с советских времён, ушли на второй план, предпочтения сместились. Мы проанализировали и поняли, что сегодня все современные сады с орошением, созданные по суперинтенсивным технологиям, на 80—90% состоят из зарубежных сортов. К сожалению, пока были открыты границы, мы потеряли позиции. Выведение нового российского сорта и его регистрация займут не один год и даже не 10 лет. Мы отстали, но сейчас наша наука перенастраивается: совместно с Мичуринским федеральным научным центром работаем над выведением новых сортов.

— Какой у вас рынок сбыта посадочного материала и выращенных яблок?

— Посадочный материал у нас расходится в основном на юге — в Северо-Кавказском и Южном федеральных округах. И есть два направления — промышленные сады и личные подсобные хозяйства. Для последнего в крае уже год реализуется проект, по которому закладываются суперинтенсивные сады на десяти сотках, и жители села могут собирать с них от 8 до 12 тонн яблок. На 95% это грантовая поддержка за счёт краевого бюджета. Но это эксперимент, а главную ставку мы делаем на промышленные сады. Раньше основным поставщиком яблок была Польша, и заменить её должны именно здесь, на юге — в Краснодарском крае и Северо-Кавказском округе. Сейчас мы заканчиваем один из проектов — 200 гектаров в Карачаево-Черкесии. Это будет первый в стране промышленный сад, полностью заложенный на российском посадочном материале по программе импортозамещения.

Мы выращиваем около 20 сортов. Яблоки реализуют все доступные сети. Летнее яблоко стоит 60 рублей за килограмм, но сегодня спрос превышает отечественное предложение. Даже с учётом программы импортозамещения по яблокам и вообще по фруктам мы не самодостаточны и зависим от экспорта. Своими силами Россия пока выращивает лишь 20% от потребности, а 80% завозит. Так что ни у кого со сбытом проблем нет, в том числе в личных хозяйствах. У губернатора есть идея объединить их в кооперативы. Так что есть над чем работать.